Координатор литературной премии "Клуб ценителей русской водки" - Сергей Колков.
Автор нехорошего путеводителя Кемерово "Суровая Родина".
Первое издание вышло в 2022, второе в 2024-м.

Пытливые читатели после выхода первого издания неоднократно спрашивали: «А почему ваш путеводитель называется “Суровая Родина”? На что вы намекаете?». Автор ответил так:

Ну и второй вопрос: «Почему путеводитель нехороший?»
Он не объясняет, куда идти и что нужно обязательно посмотреть, а ведёт по Кемерово одному ему известными дорожками. И если уж и выводит к какой-нибудь местной достопримечательности, то не пересказывает общеизвестное «родился–учился–остепенился», а начинает рисовать совсем другое — не справку, а цепляющую историю.
Для классического путеводителя это плохо, а вот для увлечённого местного чудака-краеведа — в самый раз.

Жанр этой книги точнее всего определяется словом «сказка». Любые другие попытки найти для неё подходящую книжную полку — автобиография, документальная проза, мемуары, очерки — окончательно запутывают читателя.

Итак, сказочник открывает свой сундук — «Сказки под дымным небом Кемерово».

А кстати, что такое сказка? Это история, в которой важен не факт, а смысл. В этом и заключается её принцип. Правда в сказке не равна справке из ЖЭКа, а вымысел не равен лжи. Одна из современных форм сказки — анекдот: всем понятно, что на самом деле так не бывает, но мораль бьёт точно в яблочко.

Именно так устроены эти тексты. Читатель начинает спрашивать себя:
«Это точно тот самый Кемерово или уже какой-то другой?»
Сомневается, присматривается — и в итоге признаёт: да нет, он самый. Те же дома, те же улицы, та же основательная архитектура, которая никуда не делась и не собирается "паковать чемоданы". Но что-то волшебное всё-таки здесь витает в воздухе.

«Суровая Родина» вообще не пытается быть полезной книгой. Она не объясняет, куда идти, что смотреть и где фотографироваться. Она идёт сама — как человек, который живёт здесь всю жизнь и давно перестал выбирать маршруты. Ноги сами куда-то несут "по прямой", срезая углы обязательств. Иногда этот путь выводит к знакомому зданию, иногда — в чужую историю, а иногда — просто в сторону, где, казалось бы, ничего нет. Но именно там вдруг и начинается приключение.

Ну, вот, например, такая история:
В далёком-далёком Кемерово, где медведи пьют с мужиками пиво в гаражах, а шахтёры рассказывают, как нашли окаменелый луч света...

жила-была на улице Весенней, как раз напротив театра Драмы, девица-красавица. Той красоты неписанной, что снеговики таяли от нежных чувств, когда она проходила мимо, а мороз трещал и ломал свои ледяные зубы, лишь бы посмотреть на её улыбку.

Всё у неё было в жизни складно, за исключением одной маленькой, но весьма неразрешимой проблемы: где найти жениха подобающего, когда ты такая красивая и прелестная?
Ведь как известно по статистике, на 10 девчонок приходится только 9 ребят. А в её случае курс был 1 к непонятно где искать.

А хотелось именно принца. Да не простого, а на белом мерине, да ещё и с аксессуарами типа кошелька из кожи страуса с VIP банковскими картами, трещат которые от счетов депозитных.
Год ждёт, два — а принца всё нет. Не газует он под её окнами своим 300-сильным двигателем. Печаль...

И тогда решила она смастерить ловушку для принца. Магическую... Накупила дорогих книг с разными методиками, прошла пару курсов от модных тренеров роста личностного волшебства. Соорудила её по всем правилам. Установила на окне. Сидит и ждёт добычу...

И вот как-то раз возле её окон останавливается красный Porsche Panamera, и выходит из него весьма привлекательный мужчина. Звонит именно в её домофон и спрашивает:
— Добрый день, сестричка, водички не найдётся? А то в горле пересохло.

Она подумала, конечно, что магия её сработала. Его автомобиль был таким, что от него невозможно было оторвать взгляд. Porsche Panamera — эта мощь, этот стиль! Каждая линия, каждая деталь обещала скорость и роскошь. Он был просто великолепен!

Взял он её за руку белую, горячую.
В глаза заглянул до самой глубины их сине-зелёной.
Сердце девичье и растаяло.
Поверила она, что это он и есть — тот самый, желанный.

И закрутился у них роман, да только не успела наша голубица насладиться негой сладкою из источника желанного, как обернулся тот тёмным омутом.

Магия не любит дилетантов. Чтобы овладеть её искусством, нужно много учиться, учиться и ещё раз учиться. Тот, кто думает, что можно просто схватить всё на лету, сильно ошибается.

Как она поняла позже, то вовсе не принц был, а, скажем так, вполне себе дракон — бытовой, обыкновенный. Но приклеился он к ней так крепко-накрепко, что пришлось нанимать целую армию адвокатов — добрых молодцев, чтобы его отклеить, окаянного. Да не без потерь обидных. Так и не удалось хоромы девичьи — полхаты элитной недвижимости на улице Весенней всё-таки откусило чудище.

Ну, и где здесь сказка?

А может быть, всё было и не так.

В том самом Кемерово, где зима умеет начинаться внезапно и заканчиваться неожиданно, а лето — это когда куртку можно не застёгивать, жил-был один молодой человек. Не богатырь, но и не хлипкий, не красавец писаный, но и не такой, чтобы людей пугать.
Звали его просто — Степан. Работал он там, где работают все уважающие себя кемеровчане: либо когда-то работал, либо собирался работать, либо знал человека, который где-то работал.

Степан был человеком редким — довольным жизнью. Ел пельмени без бульона и не страдал, пил чай без сахара и не жаловался, ездил на маршрутке и философствовал. А философия у него была простая:
«Если в жизни всё слишком хорошо — жди подвоха.
Если всё плохо — значит, сегодня можно не вставать с дивана».

И вот однажды зимой, когда мороз щипал щёки, а снег скрипел так, будто жаловался на судьбу, Степан шёл по набережной вдоль Томи и нашёл… счастье. Маленькое такое, потерянное. Оно лежало в сугробе, дрожало и тихо материлось.

Степан принёс находку домой, положил на подоконник и спросил:
— Ты вообще кто?
А счастье ему и отвечает:
— Я твоё счастье. Просто раньше ты проходил мимо.
С того дня жизнь у Степана начала подозрительно налаживаться. Денег кто-нибудь займёт — да и пропадёт с горизонта. Маршрутка останавливается прямо напротив. В магазине попадалась ровно одна последняя пачка нужных пельменей. Даже носки стали в пары сбиваться сами собой.

Но, как водится в Кемерово, где магия суровая и без инструкции, счастье оказалось с характером. Просто так оно не работало.
За каждую удачу требовало плату — не деньгами, нет, а особыми поручениями.
— Улыбнись первым и не объясняй почему.
— Закрой дверь аккуратно, без хлопка.
— Поздоровайся с соседом, которого не знаешь по имени.
И тут Степан понял: счастье — штука тяжёлая. Не физически, а морально. Потому что в Кемерово улыбаться без причины — дело рискованное, могут не так понять.

Долго ли, коротко ли, но счастье однажды притихло. Совсем. Степан вздохнул, завернул его в пакет и понёс обратно к реке.
— Почему ты меня оставило? — спросил он.
— Потому что ты научился справляться без меня, — ответило счастье и замолчало навсегда.

С тех пор Степан живёт как все. Иногда трудно, иногда смешно, а иногда ему хочется весны посреди января. Но люди замечают: рядом с ним почему-то теплее. Даже в самый лютый кемеровский мороз.
А ещё говорят, что если зимой на набережной вдруг станет чуть светлее обычного — значит, кто-то снова нашёл то, мимо чего раньше проходил, не оглядываясь.

Подождите, подождите! Вот, наконец-то, "правильная" сказка про Кемерово.

Обычно люди в Кемерово выходят из дома с запасом времени, а всё одно опаздывают — потому как транспорт там живёт своей глубоко особенной жизнью и слушается лишь собственного чувства ритма.

И вот ходила там одна маршрутка. Номер у неё был самый обыкновенный — такой, что никто его толком и не помнил. Одни говаривали, что двадцать с чем-то, другие — что прежде она вовсе иной была, а сам водитель уверял, будто номер — дело условное и к пути отношения не имеет.
Главное же в ней было иное: появлялась она всегда вовремя.
Да только почти никогда не ехала туда, куда нужно.

Садились в неё люди смело, без сомнений:
— Мне до «Универсама».
— На Шахтёров.
— А я всего две остановки проеду…

Маршрутка соглашалась, кивала фарами, затворяла двери и стартовала. Спокойно ехала. Уверенно.
И вот выходит человек… Да не там.

Не в тайге он оказывался и не в Новокузнецке — нет. А всего лишь на квартал дальше, на шаг в сторону от привычного, на одно маленькое решение к чему-то ближе.

— Эй, водитель, ты куда нас привёз? — спрашивали сердитые пассажиры
— Приехали, — отвечал тот ровно. — По времени.
И ведь не поспоришь. Часы показывали именно то, что было обещано.

Сперва люди серчали. Потом ворчали. Потом махали рукой. А после стали примечать совсем странное.
Те, кто сходил «не там», почему-то:
— успевали подумать,
— заходили в неожиданные дворы,
— встречали знакомых, которых не видели годами.

Один мужчина так сошёл не там, бранясь на водителя угарно, что вместо работы, где собирался со скандалом уволиться, повстречал первую встречную — да и влюбился.
С той поры он дома лепит пельмени и больше никуда не торопится. Оказалось, главным его талантом было согревать семейный очаг, а не чинить лифты, чем он зачем-то всю жизнь занимался.

Женщина из какой-то администрации вышла раньше своей остановки — и вдруг вспомнила, что давно не смеялась.
И пошла она дальше, улыбаясь сама себе в маленькие усики, словно кто-то внутри её вечных сумерек тихонько зажёг свет.

А парень, весь расписанный татуировками с драконами, оказавшись не на своей остановке, показал водителю средний палец, оттопырил губу и пошёл куда глаза глядят.
Добрёл до набережной, прислушался — и понял вдруг, что понимает, о чём шепчет над Томью ветер.
Теперь он ценный, высокооплачиваемый специалист в местном бюро погоды.

Про маршрутку ту знали многие, да поминали редко — в Кемерово о таком распространяться не любят.
— Странная она.
— Да нет, обычная, просто характер у неё такой — непростой.
— Главное ведь — по времени. А остальное — пустяки…

А потом маршрутка исчезла. Пропала насовсем или превратилась в пушистый снег.
Как и всё хорошее, к чему человек привыкает и не благодарит.
И всё ж бывает и поныне: выйдет кто-то раньше. Или позже. Или вовсе не там, где собирался.
И — что дивно — не жалеет.

Так и говорят в Кемерово:
если ты оказался не там, куда ехал, да ровно тогда, когда нужно — значит, судьба.